Лентяй, его наблюдения, воспоминания и заметки. Про одну старуху

— 29 — — Въ дрошломъ годѣ жилъ писецъ,—а ноне Богъ послалъ генерала. — То-то сласть-то! — И сласть, ужь именно сласть! Отставной этотъ, милые мои, генералъ-то. Одинокій,—родни не имѣетъ и холостой. Вотъ онъ, милые мои, нанялъ комнату,—пере-ѣхалъ, сидитъ. Сидѣлъ-сидѣлъ,—видно,, его скука взяла, вышелъ, походилъ такъ-то. «Это что-же, говорить, бочка у васъ съ водой не накрыта?»—Отвѣчаемъ: была, молъ, накрыта, да вѣрно взялъ кто Еибудь. «Кто взялъ?» «А не знаемъ». «Какъ не знаемъ? Кто взялъ? Ты к а к ъ смѣлъ взять крышку?» Дальше больше, — открылъ онъ противъ насъ чисто какъ битву. «Это что?» «Почему такъ?» «Чьи куры? Загнать! Запереть!» — К ъ командѣ пріучонъ, замѣчаетъ отецъ — К ъ кам-мандѣ, ужь точно закомандовалъ онъ насъ, просто вотъ хоть возьми да иди за будочникомъ чтобы его уняли. Ворочаетъ съ мѣста на мѣсто,—смерть наша пришла, руки всѣ обломали, пошла я къ зятю, призвала его къ себѣ, говорю: «поди ты, усовѣсти его,—что это такое?» Зять къ нему «Такъ и такъ, говорить, сдѣлай-те милость, ваше благородіе, ужь вы это оставьте. Мы вамъ власти не,<|авалн надъ собой,—и сдѣлайте милость, ужь вы насъ не безпокойте. У васъ есть свой упокой— вы ужь тутъ... А въ наши мѣста оставьте... Даже въ