Тают снега

– Подождать придется. На нашем председателе колокольчика нет, не вдруг сыщешь, – лениво отозвался пожилой мужчина, одетый в пиджак с протертыми лок-тями. «Бухгалтер», – решила Тася и, отыскав глазами табуретку, присаживаясь, сказала:– Подождать так подождать. Ух, уморились мы. Да-леко, оказывается.Тася явно старалась завязать разговор, но ее никто не поддержал. Только Миша Сыроежкин через некоторое время протянул:– Да- а, не близко, – и засобирался. – Ну я пошел.– Спасибо вам.– За что спасибо- то? Устроитесь, к нам заходите, рады будем.Миша ушел. Бухгалтер курил «Ракету», и дым слоился по комнате, временами вовсе скрывая его седую голову с массивным лбом.В помещении было застойно, душно. В одном конце комнаты, где виднелась дверь с надписью «Председатель», молодая красивая женщина, похожая на разбитную цыганку, читала «Пионерскую правду» и исподтишка разглядывала Тасю. Здесь же стояли еще два стола, но за ними никто не сидел. В углу шкаф, и на нем, подпирая потолок, лежали толстые затрепанные книги. На их корешках выведено: «Тысяча девятьсот...» Среди комнаты в деревянном ящике с песком лежала безногая буржуйка, вокруг которой валялся слой разнообразней-ших окурков. От трубы, выведенной в окно, тянулась па-утина, цепляясь тончайшими нитями за пухлые книги.Единственным предметом, на котором задерживался и отдыхал глаз Таси, был горшок с геранью. Из- за того, что ее не поливали и совали в горшок много окурков, герань захирела, но все еще цвела из последних сил