Императоры России. Психологические портреты

I Странно было смотреть на этого высокого,широкоплечего тридцатишестилетнего человека,который казался каким-то огромным ребенком,и с п у г а н н ы м и р а с т е р я в ш и м с я . Т о , ч т опроисходило тогда в этой хорошо ему известнойкомнате, было непонятно и дико: непонятныбыли врачи, эти чужие люди с засученнымирукавами, которые расхаживали по комнате, каку себя дома; непонятно было, почему княгиняЕкатерина Михайловна в ужасе бормочет какие-то отрывочные французские фразы. А главное,непонятен был отец, который лежал почему-тона полу и смотрел еще живыми глазами, непроизнося ни единого слова… Да полно — отецли это? Кровавая полоса на лице изменилазнакомые черты, и в этом изуродованном,безногом и жалком существе нельзя было узнатьвысокого и бравого старика.Странно, что Сергей Петрович Боткинн а з ы в а е т э т о о к р о в а в л е н н о е т е л о « е г овеличеством».— Не прикажете ли, ваше высочество,продлить на час жизнь его величества? Этовозможно, если впрыскивать камфору и еще…— А надежды нет никакой?— Никакой, ваше величество…Тогда цесаревич приказал камердинеру573