За правое дело

30В. С. Гроссман– Я ведь тоже этой духовки не знаю, ты не волнуйся, ведь мама уже дома, там уже пришел кто-то из гостей.– Маруся, зачем ты носишь этот ужасный коричневый жакет? – спросила Женя. – Ты и так сутулишься, а в нем ка-жешься совсем горбатой. А темный платочек только подчерки-вает седину. Тебе при твоей худобе надо носить светлое.– Где мне об этом думать, – сказала Маруся, – я скоро ба-бушкой стану, Вере моей восемнадцать лет, шутка ли?Она прислушалась к звукам пианино, доносившимся из комнаты, и, нахмурив лоб, посмотрела на Женю сердитым взо-ром своих больших темных глаз.– Только тебе могло прийти в голову устраивать все это, – сказала она, – перед соседями неловко. Не вовремя, не вовремя ты пировать затеяла.Женя часто принимала внезапные решения, порой причи-нявшие ей и близким ее немало огорчений. В школьные годы она то в ущерб занятиям увлекалась танцами, то вдруг вообра-жала себя художником. Ее привязанность к подругам была непо-стоянна: то она объявляла одну из своих подруг замечательной, благородной, то с горячностью обличала ее грехи. Она посту-пила на факультет живописи Московского художественного ин-ститута и кончила его. Иногда Жене казалось, что она отличный мастер, – и она восхищалась своими работами и своими замы-слами, то вдруг вспоминала чьи-то равнодушные глаза, чье-то насмешливое замечание – и решала: «Я бездарная корова», и жалела, что не училась прикладным искусствам, раскрашива-нию тканей. Двадцати двух лет Женя, студенткой последнего курса, вышла замуж за работника Коминтерна Крымова. Он был старше ее на тринадцать лет. Ей все нравилось в муже: его рав-нодушие к мещанским удобствам и к красивым вещам, роман-тическое прошлое участника гражданской войны, его работа в Китае, его коминтерновские друзья. Но вот, хотя Женя и восхи-щалась мужем, а Крымов, казалось, искренне и сильно любил ее, супружество их не было прочным.И кончилась их совместная жизнь тем, что в один де-кабрьский день Евгения Ни...