Кризис искусства

52 всякое непочтительное отношение к этим святым вело к отлучению не только со стороны революционного общественного мнения, но и со стороны радикального и либерального общественного мнения. Достоевский пал жертвой этого отлучения, ибо он первый вскрыл ложь и подмену в революционной святости. Он понял, что революционный морализм имеет обратной своей стороной революционный аморализм и что сходство революционной святости с христианской есть обман-чивое сходство антихриста с Христом. Нравственное вырождение, которым кончилась революция 1905 г., нанесло некоторый удар престижу революционной морали, и ореол революционной святости потускнел. Но действительного излечения, на которое некоторые надеялись, не произошло. Болезнь русского нрав-ственного сознания была слишком длительной и серь-езной. Излечение может наступить лишь после страшного кризиса, когда весь организм русского наро-да будет близок к смерти. Мы живем в дни этого почти смертельного кризиса. Теперь даже для людей полу-слепых многое виднее, чем после 1905 года. Теперь «Вехи» не были бы встречены так враждебно в широ-ких кругах русской интеллигенции, как в то время, ко-гда они появились. Теперь правду «Вех» начинают признавать даже те, которые их поносили. После бе-совства революции святость русской революционной интеллигенции не представляется уже столь канониче-ски бесспорной. Духовного оздоровления России нуж-но искать во внутреннем изобличении этой революционной лжесвятости и в освобождении от ее обаяния. Революционная святость не есть настоящая святость, это – ложная святость, обманчивая видимость святости, подмена. Внешние гонения, воздвигнутые старой властью против революционеров, внешние страдания, которые им пришлось претерпеть, очень