Неутолимое. День шестьдесят седьмой

обвеявшая себя такими ароматами, на самомделе была, думал Петр Антонович, толькоскучною прозой, тяжко скованною цепью причини следствий, тягостным рабством, от которого неспастись человеку.От этих дум становилось Петру Антоновичупорою так тоскливо, словно в груди егопросыпалась душа древнего зверя, жалобноскулящего по ночам у околиц. И думал ПетрАнтонович:«Хоть бы сказка вошла когда-нибудь вжизнь, хоть бы на короткое время расстроилаона размеренный ход предопределенныхсобытий! Сказка, сотворенная своенравнымхотением человека, плененного жизнью и немирящегося со своим пленом — милая сказка,где ты?».Петр Антонович вспомнил прочитанную имвчера в журнале министерства народногопросвещения статью, из которой ему особеннопочему-то запомнилось в коротких словахпересказанное предание о лесной волшебницеТурандине. Она влюбилась в пастуха, оставиладля него свою очарованную родину, и прожила сним несколько счастливых лет, пока не призвалиее таинственные лесные голоса. Ушла, — носчастливые годы остались в благодарной памятичеловека.Хоть бы несколько лет сказки, хоть бынесколько дней!96