Звериный быт

опасливого сожаления. XI Алексей Григорьевич почувствовал, чтобледнеет. Какие-то смутные подозрения, ужетомившие его не раз после того, как в прошломгоду его Гриша получил от своего деда большоенаследство, опять зашевелились в его душе. Онпристально смотрел на Кундик-Разноходского инапряженно думал, можно ли ему хоть сколько-нибудь поверить. Очевидно было по всему, что Кундик-Р а з н о х о д с к и й , д е й с т в и т е л ь н о , ч е л о в е кподозрительный. Но потому-то он и может иметьтакие сведения, какие можно получить толькопри постоянном общении с преступными иподозрительными элементами городскогонаселения. Алексей Григорьевич знал, что крупноен а с л е д с т в о , д о с т а в ш е е с я е г о Г р и ш е о тШурочкиного отца, вызвало большое озлоблениесреди других родственников, особенно уГришиного дяди по матери, Дмитрия Нерадова,быстро разоряющегося господина. Дети умирают так часто и так легко от какой-нибудь случайной заразной болезни, что никогобы не удивило, если бы и Гриша умер. Тогда егонаследство опять вернулось бы в род егоматери. Гриша был всегда на глазах АлексеяГригорьевича, и уберечь его, по-видимому, было30