Серебряная ёлка

30сосновой верхушки, мог и до лопуха снизиться. Вытянулся леший, тонкий-тонкий стал, как камышинка. Закачался, склонился и сквозь форточку пролез, словно цепкий хмель вдоль шеста.В комнате опять сократился до своей обычной лесной порции. Глаза зорки, лунный свет по полу и по стенам играет, — осмотрелся леший. Тесно ему — никогда в комнате не бывал. На стене карта: «Россия». Посмотрел, понюхал, не понял. Он и не знал — где ж ему знать? — что он сам в России живёт, в самом сердце её — в Орловской губернии, в Волховском уезде. А рядом с картой знакомое: таблица грибов. Лов-ко! Вон грузди, а вон сыроежки с оборочкой, а над ними тугой рыжик… Корявым пальцем потрогал. Что за штука! Все плоские… Как это так устроено? За таблицу посмотрел — ничего нет, гладкая стена. Кряк-нул и отошёл. В школьный шкаф сквозь стекло заглянул: на полках чучела синички, иволги, лазоревой сойки… Все знакомые! Пощёлкал им леший пальцами — не отзываются. Спят, что ли? Но почему же глаза открыты?Подошёл к ёлке, покосился на зелёную верхушку и ахнул: звезду забыли снять!Ужели пропустить такой случай?.. Вот как только её голой рукой взять? Помнит леший, как из забытого костра в лесу алый уголёк вы-тащил — поиграть, — волдырь (во какой!) на ладони вскочил.Ничего, сорвёт, на пол бросит, а потом в тряпицу — вон в углу ва-ляется — завернёт.Вытянулся, вырос до потолка, протянул лапу… отдёрнул… опять протянул и хвать за звезду.Не жжётся! Совсем, совсем холодная, словно лист кувшинки. Не стал дальше ничего и рассма-тривать, зажал звезду в лапу, в другую горсть огар-ков с ёлки обобрал и сквозь форточку, в складную сажень вытянувшись, скорей на волю. У плетня коврижку-пряник на снегу поднял, видно, школь-ник обронил — пригодится, — и бегом, на ходу приплясывая и весело подхрюкивая, побе-жал, старый дуралей, к лесу.