Солдатские сказки

фельдфебель, хоть второй раз на свет родись.Сверхсрочный, образцового рижского батальона,язва, не приведи Бог! Из себя маленькийкобелек, жилистый да вострый, на СветлыйХристов Праздник а и то вдоль коек гусинымшагом похаживает, кого бы за непорядоквзгреть. Язык во щах ест, – порцию ему особуювыделяли, – уж на что сладкая пища. Трескает, асам из-за перегородки по всей казарме, как волкв капкане, так и зыркает. Одним словом –ярыкала. К команде не снисходит. Во сне и тоспециальными словами обкладывал, – знал себецену. Только тогда зубки и скалил, когда нарысях к ротному подбегал, папиросу емусерничком зажигал.А тут, вишь, купеческий сын завелся. Ручки,г а д , р е з е д о й - м ы л о м м ы л и т . Ч а с ы в т р исеребряные крышки с картинкой – мужик бабумоет, – у подпрапорщика таких не водилось.Загнешь ему слово, сам тянется, не дрыгнет, аскрозь морду этакое ехидство пробивается.«Лайся, шкура, красная тебе цена до смертногочасу четвертной билет в месяц, а я службукончу, самого ротного на чай-сахар позову, –придет!…» С вольноопределяющимися за ручкуздоровкался, финиками их, хлюст, угощал.Неразменный рубль и солдатскую шинелькупосеребрит. В полковой церкве всех толще свечуставил, даром что рядовой.Начал фельдфебель Еремеева жучить. То78