Бенита

винности. Там он сделался клерком в доме южноафри-канских купцов и, благодаря своим способностям, по-лучил должность заведующего отделением этого дома в Капской колонии. Что случилось с ним там, Бенита никогда не узнала, но, вероятно, он проявил себя далеко не с лучшей стороны. Во всяком случае, его связь с фир-мой прекратилась, и он на несколько лет сделался путе-шествующим торговцем, а потом компаньоном его отца. Какого бы ни было прошлое Джекоба, его мож-но было назвать необычайно способным человеком и приятным собеседником. Именно он написал аква-рельные картинки, украшавшие ее комнату, играл он и пел тоже очень хорошо. Кроме того, как и говорил Роберт Сеймур, Мейер много читал и интересовался вопросами, которые не часто изучают в Южной Африке; у него была целая библиотека, по большей части, философских, истори-ческих и научных сочинений. Он охотно предоставил Бените свои книги. Но беллетристики он не любил, говоря, что истинная жизнь, ее тайны и загадки гораздо интереснее воображаемых приключений. Раз вечером, когда они вместе гуляли по берегу озе-ра, наблюдая, как отсвет вечерней зари дрожал на по-верхности воды, любопытство Бениты заставило ее спросить Мейера, почему человек с его способностями довольствуется той жизнью, которую он сейчас ведет. – Я живу так, чтобы иметь возможность, потом жить лучше, – был ответ. – О, не на небесах, мисс Клиф-форд, потому что о них я ничего не знаю, да, как мне кажется, о них и знать-то нечего… а здесь, здесь, на земле. – Что вы называете «жить лучше», мистер Мейер? – спросила она. – Я говорю, – и его черные глаза вспыхнули, – о большом богатстве и той власти, которое оно дает. Ах, 31