Собрание сочинений

30глава 5Хотя комбинезоны всем арестантам были выданы одинаково сшитые, но носили их по-разному. У Рубина одна пуговица была оторвана, пояс — расслаблен, на животе обвисали какие-то лиш-ние куски ткани. На его пути молодой заключённый в таком же синем комбинезоне держался франтовски, его матерчатый синий пояс был затянут пряжками вкруг тонкого стана, а на груди, в рас-пахе комбинезона, виднелась голубая шёлковая рубашка, хотя и линялая от многих стирок, но замкнутая ярким галстуком. Мо-лодой человек этот занял всю ширину бокового прохода, куда на-правлялся Рубин. Правой рукой он чуть помахивал горячим вклю-чённым паяльником, левую ногу поставил на стул, облокотился о колено и напряжённо разглядывал радиосхему в разложенном на столе английском журнале, одновременно напевая:Хьюги-Буги, Хьюги-Буги, Самба! Самба!Рубин не мог пройти и минуту постоял с показным кротким выражением. Молодой человек словно не замечал его.— Валентуля, вы не могли бы немножечко подобрать вашу зад-нюю ножку?Валентуля, не поднимая головы от схемы, ответил, энергично отрубливая фразы:— Лев Григорьич! Отрывайтесь! Рвите когти! Зачем вы хо-дите по вечерам? Что вам тут делать? — и поднял на Рубина очень удивлённые светлые мальчишеские глаза. — Да на кой чёрт нам тут ещё филологи! Ха-ха-ха! — раздельно выговаривал он. — Ведь вы же не инженер!! Позор!Смешно вытянув мясистые губы детской трубочкой и увеличив глаза, Рубин прошепелявил:— Детка моя! Но некоторые инженеры торгуют газированной водой.— Эт-то не мой стиль! Я — первоклассный инженер, учтите, парниша! — резко отчеканил Валентуля, положил паяльник на проволочную подставку и выпрямился, откидывая подвижные мягкие волосы такого же цвета, как кусок канифоли на его столе.В нём была юношеская умытость, кожа лица не исчерчена сле-дами жизни, и движения мальчишечьи, — никак нельзя было по-верить, что он кончил институт ещё до войны, прошёл немецкий плен, побывал в Европе и уже пятый год сидел в тюрьме у себя на родине.