Собрание сочинений
В 4–5–6-м томах Собрания сочинений печатается «Архипелаг ГУЛАГ» – всемирно известная эпопея, вскрывающая смысл и содержание репрессивной политики в СССР от ранне-советских ленинских лет до хрущёвских (1918–1956). Это художественное исследование, переведенное на десятки языков, показало с разительной ясностью весь дьявольский механизм уничтожения собственного народа. Книга основана на огромном фактическом материале, в том числе – на сотнях личных свидетельств. Прослеживается судьба жертвы: арест, мясорубка следствия, комедия «суда», приговор, смертная казнь, а для тех, кто избежал её, – годы непосильного, изнурительного труда; внутренняя жизнь заключённого – «душа и колючая проволока», быт в лагерях (исправительно-трудовых и каторжных), этапы с острова на остров Архипелага, лагерные восстания, ссылка, послелагерная воля.В том 6-й вошли части Пятая: «Каторга», Шестая: «Ссылка» и Седьмая: «Сталина нет»; приводится аннотированный указатель имён (более двух тысяч).
Том 6. Архипелаг ГУЛАГ 1918–1956: опыт художественного исследования. часть 5–7
Содержание
Содержание книги "Собрание сочинений "
Отрывок из книги
95опасные слова я никогда не вписывал на бумагу, а заменял прочер-ками. Один раз я лежал на травке отдельно ото всех, слишком близ-ко к зонному ограждению (чтобы было тише), и писал, маскируя свой клочок в книжице. Старший надзиратель Татарин подкрался совсем тихо сзади и успел заметить, что я не читаю, а пишу.— А ну! — потребовал он бумажку. Я встал, холодея, и подал бумажку. Там стояло:Всё наше нам восполнится,Вернётся нам в отдар.Пять суток пеших, помнится,Из Остероде в БродницыНас гнал [конвой] к [азахов] и т [атар].Если бы «конвой» и «татар» были написаны полностью, пово-лок бы меня Татарин к оперу, и меня бы раскусили. Но прочерки были немы:Нас гнал к и т .У каждого свой ход мысли. Я-то боялся за поэму, а он думал, что я срисовываю план ограждения и готовлю побег. Однако и то, что нашлось, он перечитывал, морща лоб. «Нас гнал» уже на что-то ему намекало. Но что особенно заставило его мозг работать, это — «пять суток». Я не подумал даже, в какой ассоциации они могут быть восприняты: пять суток — ведь это было стандартное лагерное сочетание, так отдавалось распоряжение о карцере.— Кому пять суток? О ком это? — хмуро добивался он.Еле-еле я убедил его (названьями Остероде и Бродницы), что это я вспоминаю чьё-то фронтовое стихотворение, да всех слов вспомнить не могу.— А зачем тебе вспоминать? Не положено вспоминать! — угрюмо предупредил он. — Ещё раз тут ляжешь — смотри-и!..Сейчас об этом рассказываешь, — как будто незначительный случай. Но тогда для ничтожного раба, для меня это было огром-ное событие: я лишался лежать в стороне от шума и, попадись ещё раз тому же Татарину с другим стишком, — на меня вполне могли бы завести следственное дело и усилить слежку.И бросить писать я уже не мог!..В другой раз я изменил своему обычаю, написал на работе сра-зу строк шестьдесят из пьесы («Пир победителей»), и листика этого не смог уберечь при входе в лагерь. Правда, и там были прочёркну-глава 5. поэзия под плитой, правда под камнем
Солженицын А. И. другие книги автора
С книгой "Собрание сочинений" читают
Внимание!
При обнаружении неточностей или ошибок в описании книги "Собрание сочинений (автор Александр Солженицын)", просим Вас отправить сообщение на почту help@directmedia.ru. Благодарим!
и мы свяжемся с вами в течение 15 минут
за оставленную заявку