Романы и повести

После сего огонь разведен был поярче; дорожные кисы принесены, иатаман, подавая дяде Королю баклагу, сказал: "Прошу откушать!" Тутначалось пиршество, и мы с дядею должны были признаться, что напитки икушанья нашли не хуже тех, какими угощены были в лесу, недалеко отсела Глупцова. По окончании сей полевой трапезы Далмат и Арий начали увязыватькисы, а Сарвил довольно времени сидел задумавшись. Он одною рукоюпотирал лоб, а другою закручивал усы. После сего предисловия, откоторого мы и подлинно ожидали чего-нибудь значительного, Сарвил взялу Короля и у меня руки и трогательным голосом сказал: - Вам обоим вверяю судьбу свою или, лучше, судьбу любимой жены идвух малюток, сына и дочери. Ты правду сказал, Диомид, будучи в моемстане, что жизнь моя весела, но не очень покойна. Такую толпу народа,какая была мне подвластна, удерживать в пределах подчиненности и недопускать до смертоубийств требовало беспрерывной заботы, а между темв случае поимки я подвергался такому же истязанию, как если быперерезал целые селения. Мысли сии день ото дня более и болеетяготили мою душу; я начал думать о побеге, но не знал, как произвестисие в действо. Если бы я был один, то, конечно, мог бы легко сегодостигнуть; но куда денется бедная жена моя, которую сделал яучастницею горестной судьбы своей. Она должна остаться на произволраздраженной сволочи и плачевно лишиться жизни или искупить ее своимпозором. Одна мысль сия терзала мою душу, и я открыл сердце свое двумиспытанным друзьям - Арию и Далмату, месяцев за пять перед симслучайно подпавшего моей власти, но которого я - по прежней связи впереяславской бурсе - особенно любил и отличал от прочих. К великойрадости моей, я услышал от них признание, что давно уже в томрассуждали, но не смели открыться, опасаясь плачевных следствий. Тутзаключили мы, что, вероятно, целая половина шайки одинаких с намимыслей, и вся связь скрепляется одними узами страха; а в каком обществе- хотя бы оно было целое королевство - соединяются члены страхом, тооно...