Барин и слуга. Старый камердинер

какую-то бумагу. Читая ее, он весь изменился в лице, и руки, державшиебумагу, задрожали. - Что вы, Андрей Иванович? Что вы так с лица изменились? - тревожноспросил Михей Захарыч. - Тут какое-то недоразумение, - упавшим голосом проговорилпрофессор. - Требуют с меня три тысячи, иначе грозят описать всю моюобстановку и продать ее с молотка. - Пустое! Как же можно требовать три тысячи, если человек во всюжизнь никому копейки не был должен?! Вы посмотрите адрес-то... Наверно,не нам. - Нет, адрес верный... Надо съездить, разыскать Борю... Тут у нас с нимодно дело было... Это все объяснится, Захарыч. По-пустому тревожитьсянечего. - А-а-а-а... Вот оно что! Так, так, - загадочно произнес Михей Захарыч ипоник головой. Сильно беспокоился старик слуга, поджидая своего барина. Тотвернулся поздно, и на нем не было лица. Михей Захарыч весь похолодел: он догадался, что случилось что-тоочень дурное. - Идите, идите... Самоварчик давно уж готов... Озябли, небось... Я и тожду, жду... Думаю, что это долго нет, - заботливо говорил он, раздеваябарина и как бы отвлекая его от тяжелых мыслей, успокаивая и ободряя. Андрей Иванович молча прошел в столовую и, ни слова не говоря, сталраздеваться. Михей Захарыч не выдержал. - Что это вы, Андрей Иванович, словно убитый? Что приключилось? Давы не горюйте. Худого быть не может... - Знаешь, Захарыч... Знаешь ли?. Ведь Боря меня разорил, обманул...Ведь теперь Бог знает что будет!.. И подумать страшно!.. - Так я и знал! Не говорил я вам?! Чуяло мое сердце... - сокрушалсяМихей Захарыч. Андрей Иванович рассказал ему все: как просил, умолял его племянниквыручить, как пугал, что его иначе засадят в тюрьму и его семья пойдет помиру, как обещал все честно заплатить, как он, Андрей Иванович, отдал21