Бедная любовь Мусоргского

охваченные паром экипажи. Зажигались фонари, и в этом сочетании неуходящего солнца,синеватого снега и первых огней, было и бодрое оживление и какое-тонежное ожидание. Все сильно дышало, спешило, сновало у освещенных окон магазинов,точно не желая расставаться со светлым зимним вечером: никогда неуйдет вечер, не будет больше двигаться время. В переулке у Публичной Библиотеки, Мусоргский забежал в пирожную. Усонного пирожника, в его чулане, отменны были пирожки с мясом игрибами, мгновенно промасливавшие бумагу. Мусоргский был уверен, что найдет певицу и ему была приятна инемного смешна встреча. Он весело, как победитель, шагал в толпе. Набелокурого офицера заглядывали модистки, перчаточницы, уже вышедшиеиз задних душных чуланов, за магазинами. На Невском верхние окнапотемнели, погасло за Адмиралтейством холодное лиловое облако.Заметно похолодело. Нет, время двигалось. На Мещанскую Мусоргский пришел пешком. Вечерний морозец ободрилего, всю дорогу он что-то напевал и насвистывал. Валил пар из окон прачешной на Мещанской, из подворотниизвозчичьего двора, из дребезжащих стеклянных дверей трактира, откудакак раз выходило двое пьяных, вежливо поддерживая друг друга. Теплый пар валил из портерной, вместе с запахом жареной рыбы и пива,дымился паром другой трактир, напротив, с запотевшими окнами, ивывеской "питейное заведение, распивочно и на вынос", а в конце улицы, сее нетрезвой суетой, шумом, криками извозчиков, с разъезженным,почерневшим снегом, - как бы заканчивая эту убогую Содом и Гоммору,похожую чем-то на китайский грязный квартал, - виднелись, прорезанные вжести, красно освещенные фонарем изнутри буквы "Торговые Бани". От бань на всю улицу шел теплый пар, был тут дрязг у трактирныхдверей, пьяные потаскухи, разогретые вином и банным пеклом люди, сдымящимися мокрыми вениками под мышками. - А ну, малец, - остановил Мусоргский мальчишку-сапожника, в обрывкезеленого фартука, в опорках, измазанного не то дратвой, не то ваксой,перебегавшего с огр...