Зимний день

29 – Да, это очень печально; но если вы это сломаете, а потом исковеркаете, то что же вы новое поставите на это место? – Нигилисты говорили: ничего! Хозяйка промолчала и сучила в пальцах полоску бума-ги, а умом как будто облетала что-то давно минувшее и потом молвила: – Да, ничего, они только и умели сбивать с толку жен-щин и обучать их не стыдясь втроем чай пить. – А как эта непротивленка вела себя в этих отноше-ниях? – Вы, верно, хотите спросить о тех отношениях, о ко-торых не говорят при Лиде… Но отдыхавшая за трельяжем Лидия к этому времени, верно, совсем подкрепилась и сама вмешалась в разговор уже не сонною речью. – О такой женщине, как Федорушка, можно при всех и все говорить, – сказала Лида. – И притом, когда же вы, ma tante, привыкнете, что я ведь не ребенок и лучше вас знаю, не только из чего варится мыло, но и как рождается ребенок? – Лида! – заметила с укоризной хозяйка. – Да, конечно, ma tante, я это знаю. – Господи!.. Как ты можешь это знать? – Вот удивление! Мне двадцать пятый год. Я живу, чи-таю, и, наконец, я должна быть фельдшерицей. Что же, я буду притворяться глупою девчонкой, которая лжет, будто она верит, что детей людям приносят аисты в носу?