Борьба за преобладание

таких условиях очень легко понять, как важно, чтобы обер-прокурор имел хорошую память и добрую совесть. Все назна-чение зависит от того, чтобы он точно доложил государю – кто из трех именуемых для проформы кандидатов есть настоящий избранник. Мы почти теперь только понимаем всю ту горячность, с ка-кою покойный волынский архиепископ Агафангел Соловьев, в известной своей отповеди на предложения духовно-судебной реформы, говорил о преимуществах, предоставляемых обер-прокурору его правом подносить к трону решения синода, то-гда как синодальные члены таковым правом не пользуются, и потому не знают, в каком виде суждения их докладываются мо-нарху. Можно ли было предвидеть от этого серьезные опасности, какие предвидел покойный Агафангел, усвоивший себе еще с молодых лет репутацию большого «политикана»? Если судить по прошлому, то следующий случай, помимо своего исторического значения, может пролить свет на упомя-нутые опасения. Глава шестая У обер-прокуроров того времени – даже самых кичливых – почти всегда бывали партизаны «из среды начальствующих мо-нахов», т. е. из таких, кои сами метили в архиереи и старались иметь обер-прокурора на своей стороне. По отношению к чле-нам синода эти лица вели себя иногда очень предательски, но обер-прокурора держались, и недаром. Расчет их был верен и лица их не постыжались. Следующий случай, который мы сей-час же расскажем, представит убедительнейшее доказательство, что мог сделать обер-прокурор и на какую дерзкую отвагу спо-собны были наши высшие чиновники перед лицом даже такого грозного государя, как император Николай Павлович. «Обер-прокурор (Нечаев) составил себе партию из началь-ствующих монахов и, передавая доклад на высочайшее рас-смотрение и утверждение, выставил в записке достойными не тех, кого синод назначил», т. е. солгал государю. 11