Темная радуга

– Не грусти, дочка. Может и не стоит он того, что-бы ты по нему вздыхала. Встретишь еще парня, кото-рый тебя полюбит. Жизнь у тебя длинная. Яса попыталась улыбнуться, но улыбка вышла грустная. – Завари-ка лучше вот эту травку, всю печаль сразу и снимет, – старик порылся в котомке и протянул де-вушке пучок засушенной травы, – Я, как моя старуха померла, только ею и спасся. – Спасибо, дедушка. Добрый ты. Я ведь сирота. За всю жизнь слова доброго не слыхала, а ты меня пожа-лел, – девушка порывисто обняла старика и поцеловала в морщинистую щеку. – Если монахи разрешат, ты оставайся. Я тебе буду вкусненького приберегать, одежку твою стирать и штопать. Здесь у нас спокойно, тихо, лес кругом, птицы по утрам поют, заслушаешь-ся. А хочешь, монахам скажу, что ты мой двоюродный дедушка. Я ведь когда сюда пришла, сказала, что ищу хоть кого-нибудь из родни. У тебя ведь могли быть сестра или брат, правда? А если и не было, кто прове-рять станет? По лицу старика текли слезы. Очень-очень давно он был один. – Хорошо, Ясонька. Давай так и сделаем. Скажем, что, мол, разговорились мы с тобой и обнаружили, что родственники. Может, и, вправду, оставят меня монахи. А не оставят, так я рядышком в лесу шалашик построю, будешь ко мне прибегать, навещать старика. Ты мне постели на лавке-то, а сама завари травку, да тоже спать ложись. Утро вечера мудренее. Девушка ушла куда-то к себе, потом вернулась с двумя меховыми тулупами, постелила на лавке у самой теплой стены, еще раз поцеловала старика и убежала в свою комнату. 78