Темная радуга

бросив волшебника в тюрьму-колодец, выбраться из которой Дрэй, почти полностью лишенный магиче-ской силы, не смог. * * * – Твой ученик свалял дурака, Ричард. Тот, к кому относились эти слова, молча склонил голову. Крыть было нечем. – Даже звездолетчики, потерпевшие крушение два измерения назад и превратившие Церру в магическую планету, не нанесли такого урона равновесию Вселен-ной, как этот самонадеянный мальчишка. – Жители Ипри никогда не интересовались гума-ноидами, – попытался оправдаться Ричард. – Кто же мог предвидеть аннексию? – Они бы и дальше жили спокойно, интересуясь только своими проблемами, если бы какой-то идиот к ним не сунулся. Твой шалопай носится по планетам, как блудный астероид, Парсек его задери, а двери за-крывать забывает. Что теперь прикажешь делать? Если мы вмешаемся даже самой малой частью нашей силы, может начаться цепная реакция разрушения вселенских связей. Один Парсек ведает, к чему это приведет. Это Ричард понимал и сам. Мощь Вселенского Со-вета была настолько велика, что от его малейшего вмешательства не только от одной планеты – от всей звездной системы не осталось бы даже космической пыли. Конечно, его ученик не хотел войны, но дорожку набегал такую, что и маг-недоучка смог на нее попасть. А он, Ричард, недоглядел. Понадеялся на аккуратность Себастьяна. – Твой воспитанник, Ричард, должен исправить то, что он натворил. Времени у него очень мало. Ему при-дется уложиться в очень короткий срок. И после этого 82