Чезаре Беккариа

философа, как Д’Аламбер, он первый подал мысль пригласить его вПетербург. А когда дело уже наладилось, он же настойчиво емуотсоветовал отправиться в Россию... "Говорят, что Вы серьезно думаете опоездке в Россию, - писал он в июне 1767 года. - Не знаю, какимимотивами Вы руководствуетесь. Но прошу Вас, дорогой друг, хорошенькоподумать еще об этом, прежде чем окончательно решитесь. Вспомнитевсе, что я Вам раньше говорил по этому поводу. Вы променяетепрекрасный климат для очень дурной страны, свободу на рабство..." и т. д.Советы такого друга, как Д’Аламбер, кичившегося тем, что, несмотря надружеские отношения с императрицей, он предпочел остаться в своейФранции, на скудном пенсионе в 1700 франков и с конурой в виде казеннойквартиры, отказавшись от выгодных предложений Екатерины II,подействовали на обленившегося и мягкого Беккариа. Предложение былоотклонено, Беккариа остался в своем любезном родном городе. [7] Австрийское правительство было очень радо, узнав, что предложениепетербургского двора не было принято. Чтобы вознаградить Беккариа задобровольную потерю предложенной должности, министр Кауницвыхлопотал ему, на основании чрезвычайно лестного отзыва графаФирмиани, новую кафедру политической экономии в местном университетес жалованьем в три тысячи лир. А для лучшего доказательства того, какправительство дорожит людьми науки, "прославившими свое имя нетолько на родине, но и за ее пределами", ему предложили место членагорного совета с содержанием тоже в три тысячи лир и должность членасовета народного просвещения. Профессорская деятельность не была для него синекурой. Беккариамного поработал на этом поприще, он считался одним из выдающихсяэкономистов своего времени, как и другие однородные знаменитости вродеФиланджиери, Бентама и Росси, сумевшие совместить изучениеуголовного права с основательным знанием политической экономии. Сэйставил ему в заслугу, что он, будучи физиократом, "первый анализировалдействительные функции производительных капиталов". В период...