Нравственные начала анархизма

свержением власти для захвата ее в свои руки. Руководителем была здесьненависть к тирании, доходящая до самоотвержения, до презрения смерти. "Эти люди действительно имели право отнять у него жизнь" - таков былобщий приговор; точно так же, как о Луизе Мишель говорили во Франции:"О н а имела право войти в булочную и раздавать хлеб народу". Или же: "он и могли устроить грабеж", - говорили о террористах, которые самидовольствовались коркой хлеба, когда вели подкоп под кишиневскоеказначейство и, рискуя погибнуть сами, принимали все меры, чтобы непала как-нибудь ответственность на часового. Право прибегать к силе человечество признает за теми, кто завоевалэто право. Для того чтобы акт насилия произвел глубокое впечатление наумы, нужно всегда завоевать это право ценой своего прошлого. Иначевсякий акт насилия, окажется ли он полезным или нет, останется простымнасилием, не имеющим влияния на прогресс человеческой мысли.Человечество увидит в нем простую перестановку сил: смещение одногоэксплуататора или одного управителя для замены его другим.VII До сих пор мы все время говорили о сознательных поступках человека -о тех поступках, в которых мы отдаем себе отчет. Но рядом с сознательнойжизнью в нас идет жизнь бессознательная, несравненно обширнее первойи на которую прежде мало обращали внимания. Достаточно, однако,присмотреться к тому, как мы одеваемся утром, стараясь застегнутьпуговицу, которая, мы знаем, оборвалась накануне, или же как мыпротягиваем руку к какой-нибудь вещи, которую мы сами перед темпереставили, - достаточно присмотреться к таким мелочам, чтобы понять,какую роль бессознательная жизнь играет в нашем существовании. Громаднейшая доля наших отношений к другим людям определяетсянашей бессознательной жизнью. Манера говорить, улыбаться, хмуритьброви, горячиться в спорах или сохранять спокойствие - все это, раз оноусвоено, мы продолжаем делать, не отдавая себе отчета, в силу привычки,либо унаследованной от наших предков - людей и животных (вспомнитетол...