Текстомахия. Как литература отзывается на философию

98го во рить о необхо ди мо сти за но во образовать мир сло вом, о нис хо ж-дении во ад бессмыслицы, во ад диких и шу мов и визгов, для нахож-дения новой ме лодии мира. Они не поймут, что поэт дол жен быть, во что бы то ни стало, Орфеем и спускаться во ад, хотя бы ис кус ст вен ный, зачаровать его и вернуться с Эвридикой — искусством»128. Вместе с тем Ва ги нов связывает желание Неизвестного поэта из бавиться от разума с сюр реали сти чес кой ус тановкой на бессознательное творчество (ср.: «Manifeste du sur réalisme» (1924) Ан д ре Бретона): «...я спокойно сойду с ума [...] Для этого [...] надо уни чтожить гра ницу ме жду сознательным и подсознательным. Впустить подсознательное, дать ему воз мож ность за топить светящееся сознание» (96) 129. Мотив безумия, как и ос таль ные со ставляющие в «Козлиной песне», открыт для множества интерпре-та ций, отсчи ты вается — по парадигматическому принципу — сразу от нескольких диа хро нически не одинаковых исходных пунктов, располо-женных на протяженной вре менной оси, ко торая ведет от мифа к со-временности. По по во ду Миши Котикова будет уместно сказать, что парадигма-тичностью от ли чается, наряду с внут рен ней формой «Козлиной пес-ни», также сцепленность ро ма на с референтным миром. Котиков, со-бирающий сведения о Гумилеве, имеет про тотипом не только, как при-нято думать, П. Н. Лук ницкого. В то же самое время Ко тиков, вступаю-щий в брак с вдо вой Заэвфратского, повторяет Вас. Розанова, же нив-128 Конст. Вагинов, Полн. собр. соч. в прозе, Санкт-Петербург, 1999, 66–67; в дальнейшем ссылки на это издание — в тексте книги. О других переработках орфической мистерии в прозе, ближайшей к ва гиновской (в первую очередь у Набокова), см. подробно: Л. Д. Бугаева, Мифопоэтика сюжета об Ор фее и Эв-ридике в культуре первой половины ХХ века. — В: Мифология и повседнев-ность, вып. 2, под ред. К. А. Богданова, А. А. Панченко, Санкт-Петербург, 1999, 485–507.129 Осуждая в «Охранной грамоте» «роман ти чес кую манеру» как...