Материализм и критический реализм

Длеіановъ въ сильной степени испооченъ ^гиосеологіей" и Кантоиъ, я ужъ не можетъ отказаться отъ вещи въ себѣ. Â въ плехановской „вещи въ себѣ" сидитъ какой-то бѣсъ, не дающій ей успокоиться на какомъ-нибудь одномъ рѣшеніи. И вотъ раскрывшійся передъ нами краешекъ мате-ріалистяческой теоріп снова заволакивается транцендентальнымъ туманомъ. На протяженін слѣдующихъ трехъ-четырехъ странидъ Плехановъ за­нимается опроверженіемъ кантовскаго апріорпзма. Правъ ли въ своей ар­гументами Плехановъ—мы разбирать не будемъ. Приведемъ лучше резуль­таты, къ которымъ прнвелъ Плеханова его анализы „...Стаю быть, пространство не есть только субъективная форма со-верцаяія; стало быть, ему тоже соотвѣтствуетъ нѣкоторое объективное „an sieb" ( ,само по себѣ"). Если люди и жили до меня и будутъ жить послѣ меня, то этимъ „Зо мекяи и „послѣ мена", очевидно, опять соотвѣтствуетъ какое-то „an sich0, независящее отъ моего сознанія и только отражающееся въ этомъ сознаніи въ формѣ времени. Стало быть, ж время не только субъективно. Наконецъ, если люди существуют* внѣ меня, то они принадлежать къ числу тѣхъ вещей самихъ по себѣ, о возможности познанія которыхъ мы, матеріалисты, спорили съ кантіан-іами. И если ихъ поступки способны такъ или иначе обусловливать мои дѣйствія, а мои дѣйствія способны вліять на ихъ поступки,—что неия-бѣжно долженъ допустить тотъ, кто признаетъ, что человѣчеекія общества ι развнтіе ихъ культуры существуютъ не только въ его сознаніи,—то ясно, что категорія причинности примѣнима къ реально существующему внѣпшему міру, т. е. къ міру ноуменовъ, къ вещамъ самимъ по себѣ" (с. 117). Выражаясь проще и короче, это значить, что, если категорія причинности и примѣнима къ вещи самой въ себѣ, то формы времени и пространства къ ней отнюдь не примѣнимы. Имъ только соотвѣтствуетъ нѣчто въ ноуме-яальномъ дарствѣ. Передъ нами снова сѣченовская теорія знаковъ, она же плехановская теорія іероглифовъ. „Что пространство и время суть формы еознанія, писалъ еще раньше Плехановъ, полемизиру...