Избранное

160 Ибн 'Араби только в присутствии воображения, разве что он не именовался спя¬щим. Так же и когда ангел предстал перед ним в образе человека; ведь это — из присутствия воображения, ибо он (ангел — И. Н.) не чело¬век, он ангел, и значит он принял форму человека. Тогда знающий зрящий (пророк Мухаммад. — И. Н.) истолковал это, пока не дошел до его истинной формы и не сказал: «Это [ангел] Джибрил, он явился вам научить вас вашей религии»4. Он (пророк Мухаммад. — И. Н.) прежде сказал им (верующим. — И. Н.): «Верните мне этого чело-века!»5. Он назвал его человеком из-за формы, в которой тот (ангел Джибрил. — И. Н.) явился им. Потом он сказал: «Это ангел Джибрил, [он пришел научить людей их религии"]»6, учитывая ту форму (фор­му ангела Джибрила. — И. Н.), к которой возводится значение этого видимого человека. И он (пророк Мухаммад. — И. Н.) быш прав в обо¬их утверждениях — прав в [том, что предстало] очам в чувственной воплощенности, и прав в том, что это Джибрил, ибо он Джибрил, вне всякого сомнения. Йусуф, мир ему, сказал: «Я видел одиннадцать звезд, и солнце, и луну; я видел, что они мне кланялись»7. Значит, он видел своих бра¬тьев в форме звезд и видел своего отца и дядю в форме солнца и луны. Это — со стороны Йусуфа. Если бы это было со стороны видимого [им], то явление его братьев в форме звезд и явление его отца и дяди в форме солнца и луны предназначалось бы для них. Не было у них знания о том, что видел Йусуф, а постижение Йусуфа имело место в сокровищнице его воображения. Это понял Йа'куб (Иаков), когда тот рассказал ему о нем (о видении. — И. Н.), а потому сказал: «Сын мой! Не рассказывай своего сновидения братьям твоим, чтобы они не умыслили против тебя какого-либо умысла»8. Затем он признал своих сыновей невиновными в этом [злом умысле] и возложил его на сатану (шайтана), ибо тот не что иное, как воплощение злого умыс¬ла, а потому он (Йа'куб. — И. Н.) сказал: «Ибо сатана отъявленный враг человеку»9, то есть враждебность его явная. [137] Потом Йусуф сказал...