Очерки об историописании в классической Греции

30 Часть I Афинах в течение архаической эпохи для подкрепления тех или иных политических притязаний, соответственно, ее историческая ценность «весьма незначительна» 4 9. Так, царь Пандион, время правления кото¬рого традиция относит ко I I тыс. до н. э., по мнению исследовательни¬цы, в V I I I в. до н. э. был под влиянием определенных причин внешне­го порядка включен в царский список, а в V I I — начале V I в. вновь ис¬ключен из него. Таким образом, мегаряне и афиняне периода ранней и средней архаики оказываются всего лишь манипуляторами предани¬ем, произвольно включавшими в царские списки и исключавшими из них различных персонажей. Но как же быть с гневом божественного предка, подобным образом безжалостно вычеркнутого из прошлого? Стало быть, пресловутые «фальсификаторы истории» были еще и за¬взятыми атеистами. А если учесть, что заниматься подобными фабри-кациями могли лишь жрецы (историков в V I I I в. до н. э. еще не было), то ситуация оказывается еще более пикантной 5 0. Если же говорить серьезно, то не стоит столь уж критично от¬носиться к генеалогической традиции, как правило, основанной на вполне аутентичном историческом ядре. Последнее относится не только к античности; насколько можно судить, в любой традиционной культуре родословное предание — едва ли не наиболее устойчивый и достоверный элемент мифологии. Это установлено, в частности, на примере фольклора Полинезии; цепочки легендарных предков, со¬хранившиеся в памяти жителей удаленных друг от друга островов, сходились в одной общей точке 5 1. В Греции же, помимо прочих обсто¬ятельств, способствовало сохранению генеалогической информации наличие развитого культа предков. Аристократ, «изобретающий» себе родословную (или дающий такое задание мифографам), тем самым отрекался бы от своих настоящих предков и начинал бы считаться (и считать себя) потомком каких-то совершенно посторонних ему лю-49 Пальцева Л. А. Из истории архаической Греции: Мегары и мегарские ко¬лонии. СПб., 1999. С. 38. 5 0 По катег...