Батюшков и литература Италии

«Ариост и Тасс», «Петрарка», «Пантеон итальянской словесности» В отличие от «Петрарки», статья «Ариост и Тасс» в основном не за­висит от влияния Женгене. Нужно добавить, что в обоих очерках нет никаких следов воздействия книги Симонда де Сисмонди «De la litterature du midi de ГЕигоре» (ПИЛЬЩИКОВ 2000a, 14—16). Тем не менее катего­рическое утверждение И. 3. Сермана, что «в своих итальянских симпа­тиях Батюшков был независим от западных образцов» (1939, 250), не выдерживает критики. Однако сочинения, на которые Батюшков ориенти­ровался в своих оценках и симпатиях, до сих пор в научной литературе не были установлены. Точка зрения комментатора «Опытов», согласно кото­рой тремя основными источниками «Ариоста и Тасса» якобы стали рабо­ты Женгене и Сисмонди, а также статья «А» из «Dictionnaire philoso-phique» Вольтера (Семенко 1977, 524), нуждается в корректировке: дву­мя из этих «трех источников» Батюшков не воспользовался. Нет также оснований считать, что его статья «Петрарка» была написана под влияни­ем немецких романтиков — Августа Шлегеля и Тика (Полуяхтова 1984, 9; Гиривенко 2002, 142—143). Мнение о том, будто с романтиками Ба­тюшкова сближает интерес к «Неистовому Роланду» (Верховский 1941, 404; Семенко 1977, 471; и др.), тоже несостоятельно: высказывания Ба­тюшкова об Ариосто находятся в непосредственной зависимости от Воль­тера и ео ipso нимало не противоречат эстетическим нормам французского классицизма (Пильщиков 1994, 227—228; 20026, 289—290). Таким образом, вопрос о генезисе батюшковских статей 1815 г. и их месте в истории эстетической мысли требует кардинального пересмотра. «Ариост и Тасс» открываются пространной характеристикой автора «Orlando furioso», о котором Батюшков писал, что «поема его заключаеть въ себъ все видимое твореше, и всъ страсти человъческТя; ето ИлТада и Одиссея <...>» (Батюшков 1816а, 110). То же самое говорил о «Ро­ланде» Вольтер в «Философском словаре» (статья «Эпопея. Героическая поэма», раздел «Об Ариосте»): «C'est a la fois ...