Новое учение о праве и нравственности

— 31 — виду того огромнаго значешя, какое онъ придаетъ своему определенно: оно должно разрешить всю ту неурядицу, ко­торая господствуетъ въ современной юриспруденция. До-пустимъ на минуту, что слово „обязанность и д о л г ъ " у н е г о значить то же, что и въ Своде законовъ, и посмотримъ, что даетъ его определеше права. Явлешя права отличаются у него такъ же двусторонностыо (парностью), какъ и явлешя психическихъ эмощй. „То? что съ точки з р е ш я обременешя, пассива одной стороны",—чи­таемъ у него,—„называется ея правовою обязанностью, съ точки зрешя активной принадлежности другому называется его правомъ. Права, въ нашемъ смысле, не представляютъ, тавимъ образомъ, чего-то о т д е л ь н а я и отличнаго отъ пра­вовыхъ обязанностей" (47). И здесь, какъ и тамъ, съ одной стороны—претерпеваше, съ другой—акщя. Таково свой­ство правовыхъ обязанностей и порождаемыхъ ими правъ. Обязанность представляется связанностью обязаннаго по от-ношегпю управомоченнаго; она есть принадлежащее управо-моченному добро, долгъ ему лица обязаннаго (46). Итакъ, право не существуетъ само по себе: „это долги од нихъ, закрепленные за другими", что авторъ и называетъ правомъ этихъ последнихъ. Что долги однихъ составляютъ право другихъ, это признаетъ и традищонная школа, и Сводъ законовъ. Это не новость. Но нашъ авторъ утверждаетъ, что это только и есть право. Вотъ это новость. Если эту новость принять, то изъ области права придется выбросить массу явлешй, которыя целыя тысячелетяя считалась правовыми. Приведу два-три примера. Въ древнемъ Р и м е натрищи имели одни права, плебеи—друия. Первымъ, въ древнейшее время, принадлежали все политичесшя права, а потому и господство въ государстве. Они были избиратели и избираемые во в с е должности. До республики они имели право избирать и быть избранными въ цари, въ перяодъ республики—въ кон­сулы, преторы и т. д.; избраше въ жречесшя должности осталось за ними и въ империя. У нихъ были особенности н въ гражданскомъ праве: они могли иметь особую квир...