Первая любовь

29 – Браво! он выиграл, – подхватила княжна. – Как я рада! – Она сошла со стула и так ясно и сладко заглянула мне в глаза, что у меня сердце покатилось. – А вы рады? – спросила она меня. – Я?.. – пролепетал я. – Продайте мне свой билет, – брякнул вдруг над самым моим ухом Беловзоров. – Я вам сто рублей дам. Я отвечал гусару таким негодующим взором, что Зинаида за-хлопала в ладоши, а Лушин воскликнул: молодец! – Но, – продолжал он, – я, как церемониймейстер, обязан на-блюдать за исполнением всех правил. Мсьё Вольдемар, опусти-тесь на одно колено. Так у нас заведено. Зинаида стала передо мной, наклонила немного голову набок, как бы для того, чтобы лучше рассмотреть меня, и с важностью протянула мне руку. У меня помутилось в глазах; я хотел было опуститься на одно колено, упал на оба – и так неловко прикос-нулся губами к пальцам Зинаиды, что слегка оцарапал себе конец носа ее ногтем. – Добре! – закричал Лушин и помог мне встать. Игра в фанты продолжалась. Зинаида посадила меня возле се-бя. Каких ни придумывала она штрафов! Ей пришлось, между прочим, представлять «статую» – и она в пьедестал себе выбрала безобразного Нирмацкого, велела ему лечь ничком, да еще ут-кнуть лицо в грудь. Хохот не умолкал ни на мгновение. Мне, уе-диненно и трезво воспитанному мальчику, выросшему в барском