Собрание сочинений

— Ну, <iего торчишь напорог£!—закричала Аксинья, повертывая къ МитЬ красное озлобленное лицо со слезя­щимися глазами, надъ которыми метались р&денькиъш космами сЬд'Ьюцде волосы. — Принесла нелегкая, безъ тебя тошно! Митя прошелъ за перегородку, въ каморку при кухыгЬ, гдгЬ они съ матерью жили. Изъ кухни, сквозь шипяпде звуки на сковород^ и въ печкгЬ, слышалось сердитое Аксиньино ворчанье. — Жаришься весь вйкъ свой у печки, какъ окаян­ная,—прости. Господи, мое великое согр&шете!—а сынъ вырастетъ, о матери и не подумаетъ. Сыновнимъ-то хлёбомъ не разъешься. Пока мать поитъ-кормитъ, пота мать и нужна! Митя сердито нахмурился, уселся въ углу на зеле­ный суидучокъ, пригорюнился, и погрузился въ печаль­ный мысли и воспоминашя. Раечка вспоминалась ему— на камняхъ съ разбитою головою... Прошло несколько минутъ. Аксинья заглянула въ каморку, прк>ткрывъ дверь. — Митя, поди-ка сюда!—съ неловкостью въ голосЬ. полушопотомъ, позвала она. Уже она. смотрела на сына ласково, и это не шло къ ея грубому, некрасивому лицу. Митя подошелъ. — На, съгЬшь пока! — сказала Аксинья, сунула ему сладщй блинъ, только-что испеченный и еще горячгй, и опять скрылась въ кухню. Внезапное сердечное размягчеше вызвало на Митины глаза леиия слезинки. Когда онъ ^лъ блинъ, скулы его двигались неловко, съ какою-то особою болью отъ под­ступающего къ горлу плача. Острая жалость къ матери, з* 35