Император Александр I и его душевная драма

— 26 — къ «бабушке» п къ ея двору. «Внукъ» решительно отд£-лилъ себя отъ этого двора и считалъ себя гатчинцемъ. Тяготеше къ гатчинскимъ иорядкамъ и нравамъ можно объяснить, какъ естественную реакцию всему тому, что оттолкнуло Александра отъ нравовъ и порядковъ двора Екатерины. Отрицательное же отношеше къ последнему усилило симпатпо Александра къ отцу и его «малому двору». Отсюда вполне понятно, что когда Павелъ, взявъ руки сына и гатчинскаго служаки Аракчеева, сказалъ: «Будьте друзьями!» Александръ запомнилъ это навсегда: для него это было не простой Фразой, а заветомъ отца сыну. Патологическая суровость царствовашя Павла на­вела ужасъ на Александра, но вполне не истребила въ немъ симпатш къ отцу. Покоренный страхомъ за свою судьбу, Александръ согласился съ замысломъ заговорщиковъ воз­вести его на престолъ чрезъ низложеше Павла, но, кажется, можно признать правильнымъ свидетельство лица, близко знавшаго и придворныя отношешя, и Александра, свидетель­ство его друга Чарторижскаго, что молодой «наследникъ», согласившись на дворцовый переворотъ, подъ услов!емъ личной неприкосновенности отца *), искренно поверилъ въ возможность соблюдешя этого услов1я. Оно не было соблю­дено,—и Физическая гибель Павла вовлекла за собой мо­ральную гибель Александра. Когда Александръ узналъ отъ Палена о смерти своего отца, отчаянно и горести новаго императора не было пределовъ 2) . Разсказываютъ, что 4) L e prince Augustin Galitzin: Melanges sur la Russie, Paris, 1863, 169 и 170. -) «II Taborda,—разсказываетъ кн. Голицинъ,—justement quand i l criait hors de lui—memes: «On dira que je suis un parricide: on m'avait promis de ne pas attenter a sa vie; je suis le plus malheureux des hommesb (Цит. соч., 181).