Рассказы

28 фигура въ валеныхъ сапогахъ, въ лътнемъ пальто го-роховаго цвъта, съ сдвинутой на эатылокъ шляпой и съ бутылкою водки въ рукъ... — Воронинъ! Мишка! Водка есть? — осипшимъ ра-достнымъ голосомъ воскликнулъ Соколовъ и бросилъ работу. — Есть, братецъ! Пей! пей и горе залей! — проба-силъ устраненный корректоръ и снова громогласно за-пълъ: Ужъ вы сбро-о-сьте меня-я Въ Во-о-лгу иа-а-а-тушку-у... Соколовъ взялъ у Воронина бутылку и прямо изъ горлышка сталъ съ жадностью глотать напитокъ. — Опять, Михаилъ Петровичъ, запили? — спросилъ откуда-то дътсшй голосъ. — Да, опять, милый мальчикъ Синицинъ, опять!— пробасилъ Воронинъ. — Секретарь сидълъ-сидълъ, да не дождался васъ... Самъ хотълъ корректировать, а потомъ другого на-пялъ...—пропищалъ мальчикъ. — Что тамъ корректировать! Не въ этомъ дъло... Всъхъ ошибокъ не исправишь, братцы... Жизнь надо корректировать... Всъ расхохотались. — А кто тамъ, этоть новый?.. Надо познакомиться... Воронинъ пошелъ по направленно къ корректорской. — Оставь, Миша! Не ходи!.. — Бросьте!.. — Нъть, надо познакомиться... Можетъ быть, про-хвостъ, а можетъ быть, и порядочный человъкъ... — пробасилъ Воронинъ и пошелъ. — Мое почтете, милостивый государь!.. Позвольте познакомиться,— началъ Воронинъ. остановившись въ дверяхъ корректорской. Крюковъ оглянулся и молча поклонился.