Рассказы

28 шла въ залъ и притворила за собой дверь, а Никифоръ евлъ на постель и былъ похожъ теперь на свой пор-третъ, какъ двъ капли воды. Онъ очнулся лишь тогда, когда услыхалъ стукъ въ залъ и сердитый голосъ Тани „оставьте!" Тогда онъ выбъжалъ, какъ звърь, схва-тилъ студента въ охапку и поволокъ его къ дверямъ. Затъмъ онъ пихнулъ дверь ногой и, когда дверь съ шумомъ раскрылась, ткнулъ студента въ спину, и онъ стремительно застучалъ по свнямъ ногами. — Никифоръ! Опомнись! Что съ тобой? Въдь — гость онъ!..—сказала Таня. — Я здъсь гость! — закричалъ Никифоръ и, схва-тивъ съ гвоздя форменное пальто, а съ полу галоши, выкинулъ ихъ въ съни. Потомъ вернулся, сълъ и сталъ тяжело дышать. — Какой ты ревнивый! — прошептала Таня и стала смъяться нервнымъ смъхомъ отъ страха и непонятной радости. — И стоить того, ревновать ихняго брата! Плюнь и все тутъ! На-ка выпей водицы!.. Покуда Никифоръ пиль воду, Таня смотръла на него пристально своими карими глазами и, улыбаясь, говорила: — Чисто бъшеный ты! Право! Стоить ревновать! Я такъ даже ихъ и за мужчинъ не считаю... Что вотъ этотъ столъ, что они—для меня все равно... Потомъ Таня наклонилась къ Никифору и прошептала: — Тебя я, бъшеный, люблю... А эти... все равно, что нътъ ихъ! Слышишь? — Какъ-то не ладно будто, Танюша, выходить...— произнесъ Никифоръ. — А чего не ладно-то? Ты—мой предметь, а они— гости! Имъ моя любовь не нужна, а мнъ на ихнюю— наплевать... А ты... Тебя буду любить всъмъ сердцемъ... Одного только! Понялъ? Когда, поздно ночью, Никифоръ возвращался домой—