Пьесы

28 П Л А Т О Н Ъ ильичъ. Ходи въ зеленомъ, или въ красномъ, или даже въ желтомъ, но увы!—хоть ты и въ новой коже, а сердце у тебя все то же! И въ ротонд* коричневой, и съ бе-лымъ воротникомъ, все будетъ то же самое... Нич*Ьмъ не прикрыть тебе душевной наготы своей... Ничемъ! К А П И Т О Л И Н А В А С И Л Ь Е В Н А (плачетъ). Безсовестный! Ни стыда, ни совести!.. Идолъ про­клятый! Г Л А Ф И Р А П А В Л О В Н А . А вы—будетъ! Не стоитъ! Если они намъ въ годъ по одному платьишку сошьютъ, такъ потомъ два года попрекаютъ... К А П И Т О Л И Н А В А С И Л Ь Е В Н А (отирая слезы). Не стоитъ и есть! Давно бы бросить тебя надо! На­доела ужъ мне такая жизнь... У людей радость, удо-вольств1е, а у насъ... П Л А Т О Н Ъ ильичъ. Надоело, а не бросишь... Нетъ! Куда тебе?! Смело­сти не хватить. Душа мелка. Да и бросишь, такъ все равно: никуда не полетишь... Когда на воздушномъ шаре летаютъ и выбрасываютъ мешокъ съ грузомъ (балластомъ называется), такъ шаръ сейчасъ же выше поднимается... Къ небу! Читала „Путешеств1е на луну"? Жюля Верна? Ну такъ вотъ!.. А ты... ты выше не под­нимешься, ты все будешь по земле кататься, по лу-жамъ, въ грязи... И за тобой всегда будетъ твоя ко­ричневая ротонда съ белымъ воротникомъ волочиться... Хи! Ты—парашютъ изъ ротонды и больше ничего! А не воздушный шаръ. Съ тобой не поднимешься. Съ