После войны

те КАФЕ-ШАНТАНЪ — Каме же это дрешеръ калита? — Отелъ Импер1алъ, отелъ де-лагранда Русси, отелъ Санъ-Петербургъ. На улицахъ—краеяыя фески, черномазые греки, болгары, уже замЪнивппе феску фуражками, и изредка pyccKie офицеры; кое-гдЬ мелькаютъ солдатики въ рубахахъ. Во всемъ осталь­ному—та же самая обстановка восточнаго города, что и въ другихъ мЪстахъ Турцш, внд'Ьнныхъ мною и вовсе не напо-минающихъ сказочныхъ декорацШ тысячи и одной ночи. Голые пекари тутъ же, въ открытыхъ на улицу пекарияхъ, ставятъ хлЪбы въ печи; странствующие повара на жаровняхъ пекутъ куски баранины, обдавая васъ невозможными удушливымъ чедомъ. Сотни разнощяковъ — мальчишекъ оглушаюгъ васъ своими криками на перекресткахъ. Гречесше «пазаванги» то и д*Ьло останавливаютъ фараонову колесницу. — Чего вамъ. — Васе с1ятельство.... Есть хоройя дамы-.. Вы начинаете наконецъ завидовать интендантской лагайкЁ, съ которой не мешало бы познакомить этихъ господъ, зани­мающихся искусствами и художествами. -F кофееиъ, за столиками, еидятъ блаженству юнце рая-тьеры и молча пьютъ свой неизбЪжный кофе «а-ла-турка>. Въ одной изъ еамыхъ жалкихъ лачутъ, у еще бол4е жалкаго и чахлаго садика, какая то пестрая, избитая дама. Синяки сверять съ румянами. Глаза подкрашены, брови намазаны, волосы рашыхъ цнЬтоеъ,—видимо изъ нЪсколькихъ шинь* оновъ созданъ одинъ. На c r i m i надпись: «велыколэпны кофе шантанъ>. Избитая ж нарумаяеяная дама оказалась иремьер-шей этого млжколЗшя. На доек* 7 дверей было изображено м*ломъ/что именно сегодня I T . Аргиропуло и друпе, г-жи Антуанеттъ и какая то Хичка-д^вица (невзвгЬенио дли чем пояснено cie)—дадутъ блистательное, необншноаешюе и един-опеиное № своем* род! яредставаев1е, при чемъ известный всему Mipy маэстро и ярофессоръ и Ш я Аргиропуло будетъ не только п*Ьсни пЪть, но и шпаги г т а г ц а г-жа A v r y a e e f t