Нашествие или юродивый Иегоф

Жапъ-Клодъ невольно вспомппалъ дьда Катерины, п ему каза­лось, что онъ еще впдитъ передъ собою съдого старака, сидя-щаго за печкой. — Ну, что же?—спросила фермерша, подавая стулъ со­седу, который клалъ на столь свой свертокъ. — Ну, о ГаспарЪ хоропия вести: онъ здоровъ; пришлось ему испытать п горе, да это все не беда, молодежи это впрокъ ндетъ. Ну, а то все плохо, Катерина!.. Война, война... Опъ -покачали головою, а старуха, сжавъ губы п выпрями­вшись въ своемъ кресла, устремила па пего свои проницательны о глаза. — Такъ, значить, де.то плохо, решительно плохо?.. Войско скоро нрпдетъ къ намъ въ горы? . — Да, Катерина, со дня на день падо ожидать, что союзники при дуть къ памъ. — Такъ я и думала, того я и ждала; разсказывайте же, Жапъ-Клодъ. Юлленъ оперся локтями па столъ, подперъ руками голову и, понизивъ голосъ, сталъ разсказывать о весмъ, что впдЬлъ; опь сообщилъ своей слушательнице о рубке леса Ъколо города, по­стройке повыхъ укрешлепш, о томъ, что городъ объявлять въ осадпомъ положены; телеги еъ ранеными, встреча со старыми сержантомъ у Виттмапа и краткш очеркъ кампаши тоже пе были забыты. По времспамъ онъ останавливался, а старая фермерша медленно моргала глазами, будто стараясь получше запомнить разсказъ. Когда Жапъ-Клодъ заговорплъ о рапеныхъ, старуха чуть слышно прошептала: «А Гаспаръ уцълвлъэ. Когда кончился печальный разсказъ, паступило продо.ткп-тельпое молчашс, и оба долго смотрели другъ па друга, пе говоря пи олова. Сколько у нпхи ви эту минуту было па душе тяжо-лыхи думи и горькихи чувстви! Прошло несколько минуть; старуха оправилась п прогово­рила каки-то торясествепно; — Видите, Жапъ-Клодъ, разве 1егофъ были пе прави? — Копечпо, копечпо,—отвечали Юлленъ,—опъ сказалъ правду, но что л;е это доказываете? Этотъ юродивый шатается пзъ деревни в ъ деревню, рыскаетъ то но Эльзасу, то по Лота-рипли, бродить везде, пу, такъ какъ лее ему пе знать, что де­лается? Потому-то въ той чепухе, которую онъ городить, попа-