О прогрессе

— 3 0 — нить преувеличен.»! того и другого изъ предшествовавших*. Все дело въ TOUT?, что ради Формальной стороны нельзя забывать положительной: инъшя и отношен.я могуть полу­чить силу независимо отъ подобных* колебашй, вслвдств.е того, что они отвечают* потребностямъ даннаго положешя, разъ навсегда или хотя бы на продолжительное время раз­решают* данные вопросы. Утверждеше научных* истинъ несомненно зависитъ не только отъ прилива и отлива д»а-лектическихъ противоположен^, но и отъ степени зрелости этихъ истинъ. Пиеагорова теорема и эаконъ тяготЬшя по­лучили свою силу не благодаря роли въд.алектической систе­ме положешя, иротивоположсшя и синтеза, хотя вырабаты­вались они и не беаъ участия колебашй въ научной литера­туре. Или, если взять примеръ изъ более спорной облас­ти, можно вполне признать, что развитое средневековой католической церкви объясняется въ значительной мере контрастомъ съ грубымъ варварским* м.ромъ, надъ. кото­рымъ она старалась возвыситься; но разве къ этому кон­трасту сводится все дело? А вл.яшс римскаго политиче­с к а я порядка, а развитое чисто христоанскихъ учешй? Од­нимъ словомъ, дело не такъ просто и складно, какъ пред­полагаете Гегель, вводя въ объяснеше .свой Д1алектическ.й принципъ; но и та услуга, которую онъ оказал*, подчерк­нув* значеше этого принципа, какъ Ф о р м а л ь н а я двигателя въ историческомъ процессе, остается капитальной. Блестящим* подтверждешемъ справедливости диалекти­ч е с к а я метола является судьба самой гегелевской ФИЛОСО­ФШ; въ полной противоположности съ ея всеобъемлющими отвлечениями появляется ей на смену направлеше, господ­ствовавшее во второй половине века. Оно ставите себе прежде всего целью точное изучеше яплсшй, проник­нуто недоверием* ко всякой метафизике и складывается подъ влшшемъ методовъ и идей естествоэнашя. И раньше ФИЛОСОФЫ обращали внимаше на явлешя природы: какъ мы ви­дели, Гердеръ, например*, отводил* им* значительное место. Но сближеше между человеческими отношешями и есте-