Записки о революции

лась непригодность ее для целей пролетарской дик­татуры — в понимании самого Ленина; и практи­чески эта схема — ни как власть советов вообще, ни как «власть на местах» в особенности — ни­когда (в правление Ленина) не была проведена. Схема Ленина впоследствии оказалась никчемной, но стала понятной — в общей системе ленинских принципов и его политики. Но еще долго, долго — как мы увидим в дальнейшем — путались в ней, не понимали, «что к чему», и вкривь и вкось толковали лозунг «власть советам» самые ученые большевики, а в первую голову — прозелит Троцкий... Тогда же, в день приезда, выпалив свою формулу, Ленин, известный доселе как социал-демократ, приемлющий программу «второго с'езда», ошеломил не только мне подобных, но и заставил изрядно растеряться более грамотных из верных своих учеников. Ибо общая система ленинских взглядов тогда еще далеко не была закончена разработкой и не была в ее целом ясна самому Ленину. И во всяком случае эта система в ее целом не была и з л о ж е н а : речь Ленина пронизывали только ее умопомрачительные отрывки, обломки, «отрезки». О феерическом прыжке в социализм — по щучьему веленью, по ленинскому хотенью — отсталой, мужицкой, распыленной, ра­зоренной страны — прямо и определенно ничего ска­зано не было. Был только подход, только намеки. Но любопытные намеки I С марксистским социа­лизмом, с социал-демократической программой они опять таки не имели ничего общего. И опять таки вселяли смуту в головы учеников, вкусивших марксизма, воспитанных на Плеханове, Мартове и . . . Ленине. Продолжая свою речь, Ленин коснулся и аграрных з H . Суханов, кн. Ш . 33