Филология и Погодинская гипотеза. Главы 1-4

— XXVIII — южпо-великорусскимъ наргЬч1емъ и образовало новые говоры» (стр. 253) и проч. Въ последней фразе, несколько неопределенно и сбивчиво высказанной, г. Соболевскш видимо избегаете прямой постановки вопроса, но, несомненно, имеете въ виду «печальной памяти» гадашя Погодина и считаете ихъ чемъ-то непререкаемымъ. Все это придаете очень антипатичный отгЬнокъ труду, имеющему песомненныя достоинства. Г. Соболеваий—хоропий начетчикъ въ старыхъ рукописяхъ; имъ собранъ богатый матер!алъ, хотя и не всегда въ немъ хорошо разбирается нашъ авторъ, благодаря сла­бой методологической подготовке и склонности къ эфемернымъ гипотезамъ. Книгой его можно пользоваться, но съ большой осто­рожностью; он/Ьика трудовъ нредшественниковъ произведена г. Со-болевскимъ слишкомъ пристрастно и несправедливо; ихъ нашъ авторъ совершенно не признаете, считая, очевидно, свои лекцш .альфой и омегой филологической премудрости Заключеше со­держите въ себе несколько выводовъ. но большей части фанта-стическихъ» 2) . . . Профессоръ Харьковскаго университета Н . 0 . Сумцовъ въ своемъ труде: «Современная малорусская этнограф!я» 3) , коснув­шись незабвеннаго Потебни, оказавшаго исторш русскаго языка общеизвестныя велшая заслуги, говорите* «Г. Соболевсшй заме-тилъ недавно въ рецензш на «Исторш русской этнографш» Пы-пииа, что „первообразомъ" Потебни былъ Штейнталь. Если съ такой легкостью отыскивать ..первообразы", то не останется ни одного мыслителя, ни одного худолсника. Иотебню затретъ Штейп-таль, Александра Веселовскаго—Беифей; у Штейнталя и Бенфея окажутся свои „первообразы", по естественной нреемности на­учной мысли, и въ конце концевъ выйдутъ столь же скромныя и неизвЬстныя въ науке имена, какъ имя нашего петербургскаго рецензента-филолога. Эта вылазка г. Соболевскаго противъ П о ­тебни, правда, запрятанная въ подстрочномь примечанш, намъ *) Стр. 539. 2) Стр. 540. s) Печаталась сперва въ „Шевской СтаринЪ" 1892 г,