Записки о походе в Венгрию в 1849 году

— 29 — войскамъ; на каждый домъ назначалось по 20 и по 40 человѣкъ. Капитанъ подозвалъ десятскаго и спро-силъ его, для какихъ войскъ отводитъ онъ квартиры. Десятскій смѣшался, не хотѣлъ отвѣчать, но когда ему погрозили, то признался, что квартиры назнача­лись для Венгерцевъ. На вопросъ, отъ кого онъ по-лучилъ такое приказаніе, десятскій также не хотѣлъ отвѣчать, но потомъ объявилъ, что получилъ прика-заніе отъ войта, т. е. начальника города. Послали за войтомъ, но тотъ отрекался отъ всего и клялся, что ничего не знаетъ. Десятскаго посадили подъ арестъ, а войту повѣрили, такъ какъ онъ былъ до сихъ поръ, повидимому, преданъ правительству. Большинство жителей Дукло, какъ вообще всѣхъ мѣ-стечекъ и городовъ польскихъ провинцій, здѣсь и у насъ въ западныхъ губерніяхъ, состояло изъ Поляковъ, сочувствовавшихъ Венгерцамъ и враждебныхъ австрій-скому правительству, и имъ нельзя быловѣрить. Можно было подозрѣвать. что Поляки нарочно распускали слухи, тревожившіе ненавистныхъ имъ Австрійцевъ. Дѣлать было нечего Надо было, по крайней мѣрѣ, воспользоваться остаткомъ ночи и выспаться. Нано-стахъ въ Барвинекѣ и Грабѣ находилось по нѣскольку мужиковъ верхами, которые должны были тотчасъ да­вать знать о нападении;—насъ все-таки не захватили бы въ постеляхъ, Общій упадокъ syxa и разстройство австрійскнхъ войскъ въ это время были всѣмъ извѣстны. Позна­комившись впослѣдствіи. въ продолженіе Венгерской войны, нѣсколько короче съ нѣкоторымн австрійскими офицерами, я разсирашивалъ ихъ и старался разъяс-