Болгария после Берлинского Конгресса

— 1 2 — поддержаны въ ней порядка, то эта задача будетъ воз­ложена на союзный европейскій корпусъ, въ количествѣ 15 тысячъ человѣкъ, образованный изъ войскъ всѣхъ евро-пейскихъ державъ, распоряженіе которымъ будетъ отдано въ руки особой международной коммиссіи, а издержки на содержаніе котораго должны пасть на Болгарію. Хотя это предложеніе графъ Андраши, противъ кото­раго энергично возсталъ нашъ представитель графъ П. А. Шуваловъ1), поддержанный въ этомъ случаѣ самимъ кня-') Князь Горчаковъ въ этомъ засѣдапіи, но болѣіши, не присутствовала Нашъ нрестарѣлый канцлеръ, огорченный ходомъ дѣлъ на коигрессѣ и не имѣя силъ и возможности изменить его, по-своему, т. е. совершенно постарчески, выражалъ свой протестъ, а именно онъ заболѣвалъ всякій разъ, когда на очереди стоялъ щекотливый вопросъ для нашего націовалыіаго достоинства, по которому приходилось дѣлать уступки. Благодаря этому дипломатическому пріему, под­пись князя Горчакова отсутстпуетъ на протоколахъ наиболѣе обидныхъ для насъ засѣданій конгресса, хотя и стоить на самомъ трактатѣ. Послѣ сдѣлаиныхъ нами серьезиыхъ устунокъ требованіямъ Европы въ болгарскомъ вопросѣ, князь Гор-чаковъ снова появился въ засѣданіяхъ конгресса и ирпнялъ опять участіе въ его дебатахъ. Въ засѣданіяхъ 26-го іюня, онъ произнесъ весьма эфектную рѣчь, . въ которой краснорѣчиво изобразилъ великое миролюбіе и готовность къ согла­шений, обнаружепныя въ этомъ случаѣ Россіей, не на с л о и а х ъ , а н а дѣлѣ. При этомъ онъ взволнованнымъ голосомъ прибавилъ, что, какъ ни велико это чувство, одушевляющее государя великой націи, оно имѣетъ свои предѣлы, исклю-чающіе всякое посягательство со стороны какой бы то ни было державы пере­полнить ихъ чрезмѣрными притязаніяни. Въ заключеніе своей рѣчи, — гласить протоколъ этого засѣданія*),—его свѣтлость (кн. Горчаковъ) повторнлъ, что онъ рѣшительно устраняешь всякую мысль о такихъ рѣшеніяхъ конгресса, которыя могли бы вызвать стр гое осужденіе совремеиниковъ и исторіи. Любопытеит. отвѣтъ лорда Бикон...