Мятеж

со мною - было состояние недоверия. И все же вконце, в итоге любой темы я видел, что если онне поверил моим словам, так уж во всякомслучае усомнился в своих: а это тоже немалоедело - поколебать человека в его привычках,мертвенно-окостенелых взглядах. Надо сказать,что какого-либо систематического разговоравовсе у нас не было, с темы на тему скакали мыс быстротой молниеносной, к одной и той жетеме возвращались по нескольку раз. - Вот за Каюк приедем - сухо будет, -с о о б щ и л д е л о в и т о К л и м ы ч и , п е р е ж д а в ,добавил: - все пузо утрясло... - А где это Каюк? - Где Каюк? Да вот он самый тут и есть, поём стали ехать... Вишь, гора... Климыч насчет горы загнул рановато:подъем начинался только версты через три, аКаюк в эту сторону, к Бурной, издали был как-тодаже и не особенно приметен. Мое отношение кКаюку, видимо, не понравилось Климычу. - Ты сам-то откуда будешь? - спросил онсовершенно неожиданно. - Из-под Москвы, а что? - У вас там, поди, и вовсе гор нет никаких,что у нас по Харьковской. - Какие горы... - То-то вижу: человеку всегда обвыкнутьнадо, чтобы сразу понимать али видеть... Мы за разговором дотряслись до подножья30