Степная барышня

- Федосья, Федосья! Белье мое! - кричала Феклуша. - Барышня, упадете! Упадете! - умоляющим голосом, едва переводя дыхание, отозвалась босая служанка, бежавшая по берегу. - Удочку сломит! - отвечала барышня и еще ниже опустилась. Маленькая ее ножка скользнула по мокрой глине, куст вырвался из ее руки, и, верно, она упала бы в воду, если бы не Федосья, прибежавшая в эту самую секунду и ухватившая ее за руку. Феклуша, ловко цепляясь своими ножками о берег, добралась до верху и только тогда вскрикнула чуть не в слезах: - Моя удочка, ах! Моя удочка! Федосья вторила ей, приговаривая: - Барышня, ведь это ваше белье! Я уже карабкался на берег, но отчаяние Феклуши так на меня подействовало, что я забыл свою трусость и вновь пустился плыть за удочкой. Вероятно, Феклуша увидела меня, потому что страшно вскрикнула: - Назад, ради бога назад! Я повернул голову и поблагодарил улыбкой. Феклуша манила меня к себе, топала ногами, то жалобно, то повелительно повторяя: - Назад, назад! Федосья в это время дергала ее за рукав и говорила: - Ведь новое! Пусть его! - Там дальше водоворот, остановитесь! - продолжала кричать Феклуша. - А ваша удочка, барышня,- крикнула Федосья с досадою и махала мне рукой, чтоб я плыл дальше. Но Феклуша сделала мне такой повелительный жест, указывая на берег, что я с большим удовольствием повиновался этому грозному приказанию. Пока я подплывал к берегу, пока карабкался, Федосья, вероятно, все успела передать своей барышне; она крикнула мне весело: