Рассказы

- Экое удивленье! Принялись сильнее трясти. Ветви шумят, качаются; венчик на иконе так и сияет, так и блестит при солнышке. - Не дается! - Видно, не угодно ей, матушке... Не достойны, должно, мы, грешные! - Не еще ли помолиться?.. - Ой, што это? Батюшки, да это она сама!.. - Сошла?! - Вот она! Все кинулись глядеть на явленную икону. - Господи, да это Иван Воин! - проговорил староста и закрестился. - Он, самый он и есть! - закричал Лука.-Васильич! гляди-тко, угодник-то твово товарища где очутился! А владимирцы земли под собой не чуют - обрадовались. Прохор Васильич повалился в ноги Луке и убивается, чуть не плачет, выпрашивает себе прощения: - Забудешь ли ты, честный человек, ту великую обиду, которую я нанес тебе своим подозрением, своими неразумными речами! Простишь ли ты хоть ради сегодняшнего чуда господня? - Бог простит. Я давно забыл,- говорит Лука, с умилением взирая на явленную икону. Икону поставили к стволу березы, на белую новину,- и стали все подходить и прикладываться. Многие стояли на коленях и молились в землю. Ребятишки заползали сзади березы и, украдкой от больших, пошевеливают пальчиками на святом венчике. - А он не тронет? - шептались за березой. - Не бойсь, он ведь неживой! - Дай-ко я пощупаю, што у него это блестит! - Вы што тут, вшивые, святыню трогаете! - закричал на ребятишек староста.