Памятники древней письменности и искусства. 132. О научных задачах истории древнерусского искусства. Некролог Г.Д. Филимонова. Памяти Ф.И. Буслаева и Г.Д. Филимонова

— 29 — иамятникъ составляется пзъ матср1ала, имеющагося у мастера подъ руками въ шаблонахъ и рисункахъ, ищетъ, прежде всего, пластическихъ, декоративныхъ формъ и чуждъ морали: если бы литературная переделка не отошла такъ далеко, то художественная редакщя доставляла бы образцы, а литера турная—толковаше. Такъ, напримеръ, «Премудрость созда себЪ храмъ» есть образъ Соломона на храмовыхъ стЬнахъ, и первый вопросъ «Беседы», которая даеть на него уже «глубинный» ответь: «Премудрость есть Христосъ», «Храмъ» —Богородица, согласно съ обычными редакщяии параллелей, со вреиенъ Дамаскина. Вопросы о стиле, содержаши и характере прилеповъ или рельефовъ Юрьевскаго собора разрешаются указашемъ летописи, которая подъ 1230 годомъ сообщаете; «Того же лета Святославъ князь въ Юрьеве руши церковь Святого K)pifl каменную, такоже бе обетшала и поламалася, юже бе создалъ дедъ его Юрш Володимеричъ и святилъ великимъ свящемемъ». Въ 1234 году «благоверный князь Святославъ Всеволодовичъ сверши церковь въ Юрьеве святаго мученика Геороя и украси ю*. Подъ 1235 годомъ суздадьекга лето-писецъ отметилъ только: «мирно быстъ», подъ 1236 отметилъ солнечное затмеше и локореше Великихъ Болгаръ татарами, а къ 1237 году относится уже татарешй погромъ, и затемъ ничего не становится слышно о маленькомъ Юрьеве: онъ какъ бы пропалъ среди страшнаго разгрома всей Суздаль­ской земли и вплоть отъ Москвы до Нижняго Новгорода. Въ среде владим1ро-суздальскихъ церквей соборъ Юрьева-Польскаго занимаетъ едва ли не первое место по своей древ­ности и, главное, по оригинальности своихъ скульптуръ, выдвигающихъ вообще эти церкви изъ ихъ скромнаго угла