Наука классической археологии и теория искусства

30 итальянской живописи и монументадьнымъ памятникамъ древнехристіанскимъ, окончательно реФормируетъ какъ со­временное искусство, такъ и обыденное художественное пониманіе, пробавляющееся пока жалкою смѣсью идеаловъ и Формъ временъ упадка искусства и видящее въ предпо,-чтеніи высокихъ историческихъ памятниковъ узкость уче­наго взгляда и утонченность гастронома. Мы могли бы проследить описанное нами строго научное направленіе и въ отдѣлѣ пауки древнехристіанскаго искусства, гдѣ осо­бенно высоко поставленъ вопросъ объ архитектурѣ, и въ общемъ отдѣлѣ иконограФІи, въ опредѣленіи стилей роман-скаго и готическаго, гдѣ возможна уже научная полемика, но все это завело бы насъ слишкомъ далеко. Более, такъ сказать, сборный характеръ представляетъ исторія средне-вѣковаго искусства: многое остается сдѣлать здѣсь въ опи-саніи памятниковъ, самые пріемы описанія и оцѣнки па­мятниковъ далеко не выяснены. Наиболѣе талантливые и ученые изслѣдователи, какъ Кроу и Кавальказелль и др., обращаются въ исторій итальянской живописи къ новому пересмотру памятниковъ, на основѣ аутентическая изслѣ-доваиія, и съ особенною внимательностью и строгостью занимаются самымъ оцисаніемъ ихъ; выводы и соображе-нія пока болѣе или менѣе оставляются въ сторонѣ. Въ томъ же характере происходить разработка исторіи не­мецкой живописи. Положительную слабость въ научномъ отношеніи представляетъ исторія новаго искусства, пока отличающаяся пройзволомъ субъективныхъ отношеній, по-селяющихъ крайнюю разнохарактерность въ изученіи. Исторія различныхъ местныхъ школь живописи, хотя и обработанная иногда съ особенною даже пристрастною любовью, только въ будущемъ можетъ образовать научную систему, где каждому явленію дадутъ принадлежащее ему -место. Въ общихъ же сочиненіяхъ преобладаетъ пока ха-