Серый автомобиль. Алые паруса

все они, крайне живые и многочисленные, напоминали перебор струн, намекающий уже на мелодию, но зву-чащий понятно лишь знающему мотив уху, – я же не знал мелодии. Вам знакома попытка оживить сон не-медленно по пробуждении, когда его сцены ясно неви-димы еще вами, и вы понимаете их, но не можете тотчас перевести понимание в мысль, меж тем смысл ускользает с быстротой взятой горстью воды, и улету-чивается совершенною, как только полностью прояс-нится сознание? Подобного или почти подобного рода ощущения повернулись во мне. Я нанял фиакр, прика-зав ехать к себе, и прибыл в четыре ночи к подъезду, узнав, что еще не спят. Здесь я жил гостем у семейства Кольмонс. Наши отцы вместе начинали делать богатство. Теперь дети их сошлись вместе, в одних стенах, жить для удовольствия и неопределенного приятного будущего. Я вошел, зная, что застану спор, танцы или концерт. VI Завернув сначала к себе, я открыл бюро и уложил там свой выигрыш. Мне не хотелось сообщать о нем кому бы то ни было, по крайней мере, теперь. – В таком случае, – услышал я, подходя к двери сто-ловой, знакомый голос Гопкинса – Гопкинс был адво-кат, – его раздавило автомобилем. Вы знаете, как Сидней осторожен на этот счет. Между тем осторож-ные люди часто становятся жертвой именно того, чего они опасаются. – Вы почти правы, – сказал я, входя. – Случайно не произошло именно так. Дам не было. Моя сестра и жена старшего моего двоюродного брата, Ютеция, ушли давно спать. Стар-ший кузен, Кишлей, и младший, Томас, сидели в обще-стве гостей, Гопкинса, Стерса и «Николая». Так звали 24