Физиология Сверхчеловека или Введение в третье тысячелетие

296ПРиотКРЫвая ЗевеСовУ ЗавеСУЧетвертая сверхчасть«Не бойся, Anatolij, не ужалит», – выговаривала, обволакивая меня слева до самого пупа шипящим баском, Николь, выпятивши розоватую губу с глянцеватой от базельского солнца поволокой слюны к набухшему зо-лотом шмелю в тигровой шкуре, а поверх неё – в ореоле из червонного марева: «У шмеля вообще нет жала!». Я же, точно молниеносно очнувшись от первой в жизни ночной тирсовой щекотки – истинной потери невинности, – отскакивал от насекомого, с гортанным воплем, по-козлиному, крестообразно загородивши пред-плечьями лицо, и каждым трепетным волоконцем отроческого тела того, стародавнего Толички, беззаветно веря Пушкину на слово». Анатолий Ливри «Тыча в океаны и материки ручкой пера, он составлял маршруты грандиозных путешествий, сравнивая воздушные очертания арийской Европы с тупым сапогом Африки и с невыразительной Австралией. В Южной Америке, начиная с Патагонии, он также находил некоторую остроту».Осип МандельштамНация, эта группа «людей», скованная пустынями вод и песков, или непреодолимой для «человеческой» стаи горной цепью – антро-поморфной или гранитной. Запертое, таким образом, «людское» стадо свыкается с определёнными телодвижениями, однотипным напряже-нием лицевых мускул, и, наиглавнейшее – с определённой манерой сжатия челюстной, самой мощной у млекопитающего мышцы. «Люд-ская» склонность к μίμησις побуждает принуждённых к симбиозу «человеков» воспроизводить, а воспроизводя – развивать наиболее удобные в климатических условиях своей тюрьмы гримасы и жесты. Итак, насилием над «человеком», противоборством Семелы с ним, и