По ту сторону добра и зла

96 тончайшие чувства! Именно благодаря тому, что фило-софы морали были знакомы с моральными фактами только в грубых чертах, в произвольном извлечении или в форме случайного сокращения, например в форме нравственности окружающих их людей, своего сословия, своей церкви, духа своего времени, своего климата и пояса, – именно благодаря тому, что они бы-ли плохо осведомлены насчет народов, времен, всего прошедшего, и даже проявляли мало любознательно-сти в этом отношении, они вовсе и не узрели подлин-ных проблем морали, которые обнаруживаются только при сравнении многux моралей. Как это ни странно, но всей «науке морали» до сих пор недоставало проблемы самой морали: недоставало подозрения, что здесь есть нечто проблематичное. То, что философы называли «обоснованием морали» и чего они от себя требовали, было, если посмотреть на дело в надлежащем освеще-нии, только ученой формой твердой веры в господ-ствующую мораль, новым средством ее выражения, стало быть, фактом, который сам коренится в области определенной нравственности; в сущности, даже чем-то вроде отрицания того, что эту мораль можно пони-мать как проблему, – и во всяком случае чем-то проти-воположным исследованию, разложению, сомнению, вивисекции именно этой веры! Послушайте, например, с какой почти достойной уважения невинностью еще Шопенгауэр понимает собственную задачу, и сделайте потом свои заключения о научности такой «науки», по-следние представители которой рассуждают еще, как дети и старушки: «Принцип, – говорит он (с. 137 «Ос-новных проблем этики»), – основоположение, с содер-жанием которого собственно согласны все моралисты: neminem laede, immo omnes, quantum potes, juva26 – вот собственно положение, обосновать которое стараются все моралисты... собственно настоящий фундамент этики,