Философия в ее существе, значении и истории

благочестивый долженъ почитать боговъ какъ родителей; страхъ передъ богами, какъ вражеской силой, свойственъ только суе­вѣрію. Въ жертвахъ Божество не нуждается. Изваянія, сдѣланныя изъ мѣди, глины и мрамора, безчувственны и жертвами не могутъ ублажаться. Введе­ніе божественныхъ изображеній уничтожило богобояонь и повело къ нечи­стымъ и ложнымъ взглядамъ на Божество.Эти разсужденія Баррона показательны для его времени. Въ нихъ еще болѣе, чѣмъ въ душеспасительномъ ученіи Посидонія и уклонѣ Цицерона къ религіознымъ вопросамъ, сказывается начало того богоисканія, которое въ слѣдующемъ, 7-мъ періодѣ, измѣнило ходъ исторіи философіи, положило сначала неясную, а затѣмъ все болѣе опредѣленную межу, отграничивающую древнюю мысль отъ средневѣковой.
Стоицизмъ былъ также руководителемъ для Квинта Секстія, основав­шаго оьоло 40 г. до P. X. школу въ Римѣ, впрочемъ, недолговѣчную. Къ ней принадлежалъ среди другихъ, Сотіонъ изъ Александріи, который около 2п г. по P. X. былъ учителемъ Сенеки, наставника Нерона Сотіонъ былъ послѣднимъ изъ извѣстныхъ намъ представителей согласованія разногласнаго.Школа Секстіевъ. проводила наряду съ Стоическими, также и Пиѳаго­рейски! воззрѣнія. Наиболѣе крупнымъ послѣдователемъ Новопиѳагорайской философіи въ Римѣ былъ другъ Цицерона, П. Нигидій Фигулъ (ум. въ 45 г. до Р. X.).84. Всѣ перечисленныя теченія шли по руслу чисто греческой филосо­фіи. Вторженіе Востока сказывается раньше всего въ сліяніи греческой Фи­лософіи съ еврейскимъ вѣроученіемъ.