Чёрная дама

29давить. А во всех остальных случаях кто вежливее, тот и уступает дорогу.– Это да! – поддержал папа Трошкина.А у Дарьиной мамы было такое лицо, будто она вот-вот скажет: «Какая прелесть!» «Вот бы они с "профессором" подружились! – по-думала Дарья. – Интересно, у него внуки есть?»В зал он вернулся с ними, и выяснилось, что Дарья была права: место у «профессора» совсем близко – в их ряду, только по ту сторону прохода. Потом началась самая красивая часть балета. Она прошла мирно. Епишкин с удивлением смотрел на балерин в воздушных белых платьях, а Трошкин по-просту спал. Видно, много сил потратил в дверях. А Дарья думала о том, как всё странно склады-вается: ведь это плохо, что Трошкин с Епишкиным застряли, а, с другой стороны, если б не застряли, «профессор» бы прошёл мимо, да и всё. Но вто-рой-то раз за вечер они уж, наверно, не застрянут. И очереди в гардероб не будет, потому что жарко. Как же познакомиться?..– Так граф в живых остался? – спросил Епишкин, когда они все уже стояли в проходе и собирались идти к выходу.– Я что-то не понял, – зевнул Трошкин, разбу-женный аплодисментами.– Остался, остался, – ответила Дарья.Епишкин наморщил лоб – задумался, значит.– А Жизель – ничего имя, красивое. Может, мне мышь свою переименовать в Жизель?– А сейчас её как зовут?Это «профессор» его спросил. Оказалось, он сто-ял рядом!– Сейчас – Михрютка.